Туристам. Что посмотреть в первую очередь

• Кидекша, церковь Бориса и Глеба. • Суздальский кремль. • Спасо-Евфимиевский монастырь. • Рекомендации путешественникам. • Покровский женский монастырь. • Спасо-Евфимиев монастырь. • Ризоположенский монастырь. • Борисоглебская церковь. • Богородеце-Рождественский монастырь. •

Что непременно необходимо посмотреть в Суздале?   Что в первую очередь стоит посмотреть?

Первый бутик-отель «Суздаль-клуб»

Расположен в самой древней части города в реконструированном доме дворянина М.С.Анцута.

Авторские интерьеры, антикварная мебель XIX — начала XX веков.

Кидекша, церковь Бориса и Глеба

Самая архаичная постройка. Борисоглебский храм (1152 г.), построил Юрий Долгорукий.

Церковь стоит на высоком берегу при слиянии Каменки и Нерли.

Смотровая площадка Перед Вами Суздаль как на ладони: 30 каменных церквей, 14 колоколен, 5 монастырей на площади всего 9 км2.

Суздальский кремль

Обнесен крепостными рвами и валами Х-ХII вв.

Рождественский собор (1222-1225 гг.) — старейшая постройка кремля. Храм виден из окон «Суздаль-клуб отеля». Рядом с собором построены Архиерейские палаты (ХV в.).

В нижней части Архиерейских палат расположена «Трапезная». Телефоны: 21624 (музей), 21763 (ресторан).

Спасо-Евфимиевский монастырь

В северной части города расположен один из таинственных монастырей ХIV века.

Первый игумен преподобный Евфимий — духовный собеседник Сергия Радонежского.

Главной постройкой без сомнения можно назвать Спасо-Преображенский собор (ХVI в.), расписанный костромской артелью художника Гурия Никитина.

Рядом «церковь под колокола» Рождества Иоанна Предтечи. 19 колоколов звучат ежедневно.

Своим великолепием гостей города поражает Золотая кладовая. Вы увидите подарки великих князей и царей.

Здесь Вы сможете познакомиться с аптекарским огородом. Телефон: 20746

Рекомендации путешественникам

в начале ХХ века

по книге Милия Достоевского «Суздаль», М., 1910.

Приехав в Суздаль, Вы сможете сравнить, каким город видели гости сто лет назад и сейчас.

Покровский женский монастырь

Живописно раскинулся на окраине Покровский монастырь. Красиво блестят на ярком солнце его купола и главы, седой стариной веет от его построек и странными кажутся они на фоне современной городской жизни.

Монастырь основан в 1364 году стараниями суздальского князя Андрея Константиновича. Поводом к построению монастыря послужило чудесное спасение князя, едва не погибшего во время бури на Волге. Давши обет богу за свое спасение построить монастырь, князь обратился к суздальскому епископу Евфимию с просьбой указать место для постройки, которое и было избрано на правом берегу реки Каменки. Место, предназначенное для монастыря, было обнесено оградой, где и была построена деревянная церковь в честь Покрова Пресвятыя Богородицы.

В 1518 году после посещения Покровского монастыря великим князем Василием Ивановичем и его супругой Соломонией, по приказу его, вместо деревянной церкви была построена каменная, сохранившаяся до настоящего времени.

Несколько позднее были заложены и две другие церкви монастыря Зачатьевская и церковь во имя Происхождения Креста Господня, устроенная на месте небольшой кельи заточенной сюда великой княгиней Соломонеи.

Суздальский Покровский монастырь с первых лет своего существования пользовался особым покровительством местных князей и боярства. Своим благоустройством и благочестивой жизнью подвизавшихся в нем монахинь, монастырь славился далеко за пределами суздальской области.

В половине 16 века Покровский монастырь приобретает большую известность с того времени, как великий князь Василий III отправил сюда для заточения и пострижения в монахини свою первую жену Соломонею Юрьевну Сабурову.

Иван Грозный дважды посетил Покровский монастырь. Отправляясь в Казань, Грозный слушал здесь напутственный молебен и монастырское предание говорит, что игуменья Василиса предрекла ему быть царем казанским.

По примеру своего отца, Грозный заточил в 1576 году в Покровский монастырь после четырехлетнего брака четвертую жену Анну Колтовскую, умершую здесь и здесь же погребенную.

Из исторических событий 17 века, суздальский летописец отмечает заточение в 1610 году царицы Марии Петровны, жены В.И.Шуйского после свержения его с престола, нашествия Лисовского.

И уже в конце столетия насильственное пострижение в Покровском монастыре первой супруги Петра Великого Евдокии Феодоровны Лопухиной.

Кроме упомянутых цариц в Покровском монастыре еще погребены: супруга царевича Иоанна Иоанновича, инокиня Александра и дочь Василия Шуйского, царевна Анастасия.

Всего под спудом соборной Покровской церкви сохранилось 27 исторических гробниц. Здесь имеются представительницы княжеских и боярских родов: Полоцких, Нагих, Скопиных-Шуйских, Черкасских, Кислых, Ногтевых, Бельских и многих других, проливших здесь столько слез и вынесших столько томлений и страданий. Некоторые из них были пострижены насильно, другие искали в стенах обители мирного убежища от ужасов своего времени.

Все храмы Покровского монастыря сохранились почти в первоначальном не перестроенном и не искаженном виде, и, следовательно, являются ценнейшими памятниками суздальской архитектуры 14 века.

Покровская соборная церковь внутри представляет квадрат с четырьмя поддерживающими купол столбами и тремя алтарными абсидами. Три двери, ведущие в церковь, сделаны виде романских порталов, и украшены пятью парами полуколонок, стянутых сверху. Горизонтальный пояс висячих полуколонок, как и везде, отличает Владимиро-Суздальскую архитектуру.

Одна из трех глав, увенчивающих Покровскую церковь, покоится на трибуне, две остальные поставлены над малыми абсидами в восточной стене храма.

Колокольня, с Покровской церковью соединенная галереею, представляет собой восьмигранный столб с шатровым верхом в стиле московской архитектуры 16 века.

Покровский монастырь, несмотря на пожар 1650 года, в котором погибло много церковной утвари, является богатейшим и драгоценейшим музеем предметов церковной старины, заслуживающим самого тщательного изучения. Собрание это образовалось из тех вкладов и пожертвований, которые щедрою рукою сыпались в обитель со стороны московских государей 16 и 17 веков. Кроме того, масса низанных жемчугом икон, воздухов и убрусов безмолвно свидетельствуют о трудолюбии монахинь и погребенных здесь знатных инокинь. Трудно перечесть все художественное наследие прошлого, в особенности, если вспомнить, что одна опись Покровского монастыря 1651 года, опубликованная В.Т.Георгиевским занимает 71 страницу мелкой печати.

Из достопримечательностей монастыря, кроме иконостаса соборной церкви великолепной работы 17 века, в настоящее время можно отметить, прежде всего, замечательную икону Спасителя, датированную 1686 годом. Надпись внизу иконы перечисляет поименно всех мастеров, которые, как последователи художественной школы Симона Ушакова, писали эту и другие соборные иконы.

По идее красив образ Пресвятой Богородицы по левую сторону от царских врат. Пресвятая Дева изображена, согласно легенды, сидящей на престоле с Предвечным младенцем в руках и принимающей башмачек из рук бедняка. Из икон 16 и 17 столетий, кроме иконы Иоанна Богослова и Николая Чудотворца, отметим Грузинскую икону Божьей Матери, приложенную в 1552 году на возвратном пути из Казани Иоаном Грозным. На иконе жемчужное ожерелье замечательно тонкой и интересной работы, дар второй супруги Грозного и дочери черкесского князя Темрюка, царицы Марии Темрюковны. Иоанн Грозный позаботился лично об украшении иконы золотом и драгоценными камнями, приложив в виде особой милости, золотые с жемчугом казанские серьги и золотой булатный перстень.

По середине Покровской церкви повешено большое медное паникадило с подвешенным внизу строфокамиловым яйцом. Это дар князя Александра Ивановича Шуйского. Надпись внизу паникадила заканчивается словами: «А кто захочетъ сiе паникадило вынести или продати или заложити, того судитъ Богъ на втором пришествiи».

В богатой монастырской ризницы Покровской церкви еще недавно можно было насчитать 55 икон 15, 16 и 17 веков. Наиболее интересные из них по времени и любопытные по сюжету и композиции рисунка перевезены в музей императора Александра III.

Две из них иконы Рождества Богородицы и Введение во храм по своей композиции и этнографическим подробностям заслуживают особого внимания. Здесь, судя по краскам и мелким подробностям картины, виден крупный художник, сумевший придать изображаемым им персонажам естественность позы, правильную перспективу и известную живость. Автор иконы не чужд был дыхания востока. По крайней мере в восточном духе исполнены, например, головная повязка на бабе Саломее в иконе Рождества Богородицы и на девицах, сопровождающих Богоматерь в иконе Введения во храм.

На многих иконах сохранились имена их собственников. Таковы две иконы князя Шуйского, одна княгини Агриппины Ромадановской, одна приложена по княгине Александре и по матери ее княгине Марфе.

Водосвятная чаша конца 16 столетия и чеканное кадило 1603 года справедливо считаются перлами русского золотого и серебряного дела 16 и 17 веков. По краю серебряной 12 фунтовой с резным изображением Богоявления чаши тянется крупная славянская надпись, что князь Дмитрий Шуйский в 1597 году дал чашу в Суздаль в монастырь по матери своей княгине Марфе Феодоровне. Кадило ввиде одноглавого орла на невысокой ножке покрыто рельефным травным орнаментом западного характера. Изящно изогнутые ветки его, как бы нарочно созданы с целью оттенить, лишенный украшений верх кадила и небольшие его оконца древней формы.

Жемчужные воздухи, по атласу и бархату шитые золотом, серебром и шелками-отдельная красивая страница из истории русской вышивки 16 века. Целый ряд тканей: золотой алтабас, камка простая, камка кизилбашская, бархат рытый и двоеморхий разнообразных цветов и различной сохранности проходят перед глазами и дают полную возможность по данным образцам изучить все выдающиеся техники древнерусского шитья: пряденым и волоченным золотом, золотою и серебряной канителью швом простым, высоким и бронированным, копытечком в денежку и т.д. Наконец в вышевке русская орнаментация отличалась в полной своей мере.

Среди различных орнаментов и стилизованных украшений, из которых некоторые обнаруживают несомненно западные и восточные заимствования преобладающим является орнамент «Теремками» и «Фигурными столбиками». Еще две, три орнаментных формы, несколько разбросанных букетов — вот в сущности тот скромный художественный багаж, который достался в удел нашим рукодельным труженицам. Их верными союзниками в работе были колоссальная усидчивость терпение и необычайно развитый художественный вкус. Трудно оживить ткань, но еще труднее заставить ее говорить языком красок образов и форм. Однако в работах русских рукодельниц все это достигнуто.

Несколько поблекший от времени зеленый атлас плащеницы 16 века оживлен золотой, серебряной и жемчужной вышивкой. Сколько простоты, но вместе с тем, сколько экспрессии в лежащем Спасителе с беспомощью опущенными руками. Его худое, обнаженное тело ничем не прикрыто, оно стройно и правильно со стороны анатомии. Скорбны фигуры Богоматери и нескольких святых только выгорели от времени, так как золото потускнело, а зеленый цвет ткани стал более мягким.

Сохранился и замечательный по работе надгробный покров на гробницу Соломонеи, где вышивка сделана золотом и серебром по черному бархату и где большие серебряные гробницы создают удивительное настроение. Очень простая, лишенная орнамента вышивка покрова, имеет очевидной целью напомнить об ожидающем всех нас лучшем мире. Из надписи видно, что этот покров сделан повелением царя Феодора Ивановича в 1594 году.

Настроение интимности, навеваемое бесконечными вышивками и пеленами Покровского монастыря, сменяется удивлением, когда мы доходим до прекрасной, единственной в своем роде коллекции панагий. Не хочется думать о времени их происхождения, или разбираться в сложных правилах техники. Трудно оторвать глаз от этих небольших предметов, одинаково интересных, как художнику, так и туристу наблюдателю. Все панагии Покровского монастыря могут быть датированы не позже 17 века и таковых большинство. Разнообразие внешних форм, богатство украшений и пестрые переливы камней и финифти сами собой говорят за 17 столетие.

Изучая панагии Покровского монастыря, убеждаешься, что древние русские ювелиры в совершенстве знали свое ремесло. Легко оперировали они с различными драгоценными материалами и из под их опытных пальцев выходили изображения то на красном рубине, то на желтом топазе или синем сапфире. Придавая своим изделиям, различные формы они оправляли панагии в золото и серебро украшали их то чернью, то разноцветной эмалью. Встречаются также панагии, резанные на яшме, янтаре, коралле и ониксе.

Покровский монастырь еще ждет своего исследователя и не легка будет его задача. Архивные записи 15, 16 и части 17 столетия безвозвратно погибли во время пожара 1650 года. Позднейших записей сохранилось не много. Таким образом, в руки исследователя попадет фактически сырой материал, требующий, прежде всего, известно квалификации, потом точной датировки, а затем детального изучения. Не малую трудность в иных случаях представляет разыскивание нужного материала. Так, например, дело обстоит с многочисленными надгробиями,16 и 17 столетий, разбросанными под соборной церковью, лестницей и колокольней.

И если упорный труд работника превзойдет все и дело увенчается успехом, он может смело сказать: «Я сделал все, что мог – пусть другие сделают большее».

Спасо-Евфимиев монастырь

На самой северной окраине Суздаля, на обрывистом берегу Каменки высятся белокаменные твердыни Спасо-Евфимиевского монастыря. Зубцы стен, высокая обсервационная башня монастыря с бойницами, «верхним боем», старинные пушки и пищали и, наконец, разные изображения на некоторых башенных флюгерах, все это создает величественную картину монастыря-крепости. Внешний ансамбль «опоры твердой силы» дополняется массивной оградой 17 века и 11 другими монастырскими башнями, меньшими по величине и более свободными по архитектуре. Даже при самом поверхностном взгляде на них создается впечатление не символического заграждения, отделяющего от мира иноческую обитель, а крепостного сооружения для защиты от внешних врагов. История монастыря говорит, что здесь часто бывали упорные битвы, решавшие даже судьбы российской державы.
 

Сведения об основателе монастыря и времени его основания встречаются в житии преподобного Евфимиева. Согласно этого жития монастырь был основан еще в 14 веке по инициативе князя Бориса Константиновича, державшего тогда «великое княжение суздальское и новгородское».

Первым настоятелем монастыря был преподобный Евфимий, которому князь Борис поручил вновь построенный монастырь. 52 года тихо и скромно управлял монастырем Евфимий, дал ему прочный авторитет и скончался на 81 году своей жизни в апреле 1404 года, не оставив даже благодарному потомству своего мирского имени.

Мирская жизнь монастыря в 14 веке была нарушена кровавой битвой князя Василия Темного с татарами, окончившейся пленением великого князя. Дети казанского царя Улун Мохаммеда, царевичи Мамутек и Якуб два дня отдыхали в Спасском монастыре, зло посмеявшись над именитым, истерзанным нравственно и физически пленником. Сняв с него золотые кресты, татары в знак своего торжества отправили их в Москву матери и супруге великого князя.

Смута в начале 17 века и связанное с ней разорение России не миновали и Спасского монастыря. Архимандрид Левкий, бывший в то время настоятелем монастыря, принимает в обитель способного человека, хорошего рисовальщика и автора нескольких канонов. Ровно год прожил в монастыре неизвестный человек, оказавшийся впоследствии Григорием Отрепьевым, затем исчез также внезапно, как и явился.

С появлением второго самозванца Спасский монастырь подвергается жестокому разорению. Сторонников Василия Шуйского архимандрит Герасим, судьба которого тесно связана с историей Спасского монастыря, принужден был бежать.

Только окончание смуты и воцарение первого Романова дало монастырю возможность оправиться от разорения и окончательно развиться.

Эффектен Спасский монастырь в тихую летнюю ночь, когда полная жизни луна приветливо рассыпает свои лучи на монастырских крестах и золотит яблоко южной башни. Невольно поражаешься и очаровываешься видом этого сторожевого гиганта, который после 8 вечера впустит тебя за монастырскую ограду не иначе, как по особому разрешению здешнего начальства.

После длительных переговоров со старцем-привратником, пережившем восемь настоятелей, после звона ключей, лязга замков и скрипа калитки, можно попасть под мрачный безмолвный свод башни, откуда в свою очередь рукой подать до церкви Благовещения Пресвятой Богородицы, «о двух шатрах» по монастырской описи 1600 года. Смотря на Благовещенскую церковь не трудно заметить, что стиль ее как- то не выдержан и что верх ее не соответствует общему характеру здания…

Отсюда открывается вся панорама монастыря. Справа виден братский двухэтажный корпус, слева настоятельские кельи.

На север от Благовещенской церкви стоит «звонница» оригинальной архитектуры, ввиду продолговатой галереи с тремя пролетами в верхнем ярусе, предназначенном для помещения колоколов. Колокольня псковского типа сменила теперь московскую «колокольню-башню», считаясь одним из замечательных явлений в истории нашей древней архитектуры. Таких стенообразных построенных колоколен известно пять: в Новгороде, Ростове-Ярославском, и Суздале по одной и в Пскове две.

Суздальская звонница своею северной стороной пристроена к небольшой восьмигранной часовой башне, служившей ранее колокольней, над местом соединения возвышается небольшой четырехгранный шатер с часовым колоколом. На звоннице Спасского монастыря имеется богатый красный звон. Самый большой колокол звонницы вылит в 1691 году и весит 566 пудов. Другой колокол весом в 355 пудов, как видно из надписи, слит коштом Демида Черемисинова в 1599 году, а затем неоднократно переливался.

Куранты звонницы переживают третье столетие. Далее к северу рисуется величественный, издали кажущийся семиглавым, Спасо-Преображенский собор. Переделываясь и перестраиваясь неоднократно, собор в настоящее время является типичным примером древних соборов Владимиро- Суздальской области 12-13 веков. Это четырехугольник с тремя алтарными полуокружьями на восточной стороне и четырьмя внутренними столбами. Следы влияния 12-13 веков сохранились в наружной отделке стен, разделенных полуколонками на три части и сведенных арками. Однако в деталях разработки архитектурных украшений чувствуется, что это только подражание старинным образам, а не точное воспроизведение. Над храмом возвышается пять глав луковичной формы на массивных трибунах. Наружные стены собора лишены всяких скульптурных украшений. Порталы входов, в особенности портал южных дверей, монтированы виде старинных арок с замечательными, перехваченными бусинами колоннами.

Что касается до внутренних украшений храма, то за время его долголетнего существования, они успели существенным образом изменится. По описи 1600 года в соборе в несколько ярусов иконостас , царские двери . Стены и столбы резные по дереву золочеными красками. Стенная живопись сделана альфреско по сырому грунту. Масса икон в дорогих окладах блистали драгоценными каменьями и изящными пеленами, шитые золотом и серебром. Немного этих украшений первой половины 17 века уцелело до настоящего времени.

Реставрация 1877 года испортила и сильно изменила некогда обаятельную стенопись. Нежные, ласкающие взор краски 17 века заменили крикливыми красками палехцев, при чем сюжеты изображений трактованы с пониманием художников. Из всей стенной росписи можно отметить изображение Господа на херувимах в куполе храма.

Современный иконостас напоминает иконостас 17 века. С усилием отыскиваешь икону Богоматери с Богомладенцем или икону Входа Господня в Иерусалим. С удовольствием останавливаешься на прелестной иконе 17 века Владимирской Богоматери с акафистом, в чеканном окладе.

В соборе две чудотворные иконы. Первая из них «Умиление» конца 16 века. Происхождение иконы неизвестно. Манера письма сближается с греческими подлинниками.

Другая древняя и чтимая икона Владимирской Божьей матери также вызвала много споров о своем происхождении. Всматриваясь ближе в изящную ювелирную и сканную работу оклада, очаровываясь поразительной игрой золота, самоцветных камней и жемчуга, невольно дивишься знанию и терпению древних мастеров, сочетавших в себе технику и понимание стиля.

Библиотека монастыря была довольно содержательна. В состав ее входили не только книги церковные, но и книги учительного характера для назидательного чтения. Большая часть книжного собрания рукописи. До наших дней дошло немного рукописей, исследованных и изданных профессором И.А.Шляпкиным.

Реформы Петра Великого существенным образом изменили положение монастырей в России. Монастырский распорядок также изменился, что привело к появлению ветхости и сокращению монашествующих. Однако среди монахов в это время растет число офицеров нижних чинов.

К этому времени относится и постройка одноэтажного корпуса, получившего печальную известность далеко за пределами Суздаля. Мы имеем ввиду знаменитую «тюрьму безумствующих колодников», строителем которой явился архимандрит Питирим Фаминцев.

Сначала сюда приказом синода была водворена вновь учрежденная суздальская семинария. Но семинария просуществовала недолго. Набранные дети против воли своей и родительской оставляли семинарию и не доходили до высших классов. Они либо бежали в родительские дома, либо изгнаны. Занятия, прерванные на 11 лет, открылись затем в суздальском архиерейском доме.

Ризоположенский монастырь

У Милия Достоевского записан, как Ризпоженский.

Среди суздальских монастырей до монгольской эпохи Ризположенский женский монастырь, поэтично раскинувшийся в самом людном месте современного Суздаля — близ Кремля и речки Каменки заслуживает самого обстоятельного изучения. Местность, где расположен монастырь в местности, которая древности считалась посадской, находясь вне городских укреплений, насыпных валов, стен и башен. Теперь стен уже нет, раскопана и застроена большая часть валов, в числе других уничтожен и вал, на котором стоял суздальский «колодный» острог.

Время основания монастыря с точностью определить невозможно. По сказанию соборного ключаря Анания Федорова монастырь был основан в 6715 (1207) году и широкую известность приобрел во времена подвижничества здесь преподобной Ефросинии, дочери замученного в орде князя Михаила Черниговского.

Преподобная Ефросиния, в миру Феодулия, родилась в 1212 году и была старшая в семье. Биограф Ефросинии, инок Григорий передает ходившую в монастыре легенду об ее рождении. По этой легенде рождение Ефросинии было испрошено молитвами родителей и предсказано им заранее. Пятнадцати летнюю Ефросинию обручили с потомком варяжского князя Шимона, Миною, который владел недвижимостью в Суздале и жил здесь.

Во время поездки обрученной невесты в Суздаль, ее жених внезапно скончался: смерть любимого человека в корне перевернула жизнь молодой княжны. Она навсегда осталась в Суздале и, посвятив себя иноческой жизни, постриглась в Ризположенский монастырь под именем Ефросинии. Здесь молодая инокиня проводит всю свою жизнь в подвигах, посте и молитве и не будучи никогда игуменьей, заводит в монастыре «устрой и благочиние». Тот же Григорий утверждает, что молитвы Ефросинии спасли монастырь от татарского разорения 1238 года. Скончалась Ефросиния в 1258 году и была погребена в монастырском храме.

13 августа 1769 года от купецких домов» в Суздале вспыхнул пожар, от которого пострадала значительная часть города, загорелся и Ризположенский монастырь, в котором все деревянные постройки выгорели без остатка. Пожар уничтожил много монастырского имущества, был так силен, что медные купола на колокольне растопились, а мощи Св.Ефросинии едва были вынесены из сферы огня и помещены в приходской церкви праведного Лазаря.

Соборный храм Пресвятой Богородицы во Влахерне, судя по архитектурным особенностям его и некоторым историческим данным, построен во второй половине 16 века. Храм одноэтажный, имеет квадратную форму с тремя абсидами и вертикальным делением наружных стен пилястрами на фасы. Три главы храма луковичной формы на высоких трибунах и железная четырехскатная кровля обратили на себя внимание знатока русского зодчества академика В.В.Суслова. Последний, исследуя вопрос кто был строителями Ризположенской церкви, полагал, что она была построена новгородскими мастерами. Писцовая книга Суздаля 1617 года ясно говорит, однако, что строителями были суздальские уроженцы.

Чтобы покончить с наружным видом храма, остановимся еще на описании паперти, с трех сторон окружающей церковь. Она построена в 1688 году суздальскими мастерами Маминым, Шмаковым и меньшим Грязновым с товарищами. Замечательно, что северная и южная часть паперти лишена всяких украшений — двери той и другой стороны простые: два окна с каждой стороны лишены наличников и карнизов. Зато западная часть паперти являет целый ряд превосходных украшений, свойственных русскому зодчеству второй половины 17 века. Дверь западной паперти представляет собой роскошный портал из пяти тонких полуколонок, украшенных бусами, жгутиками и кубариками. Неправильной формы арки очень красивы и оригинальны. Очень характерно намеренное уклонение от правильной формы полукруглой арки, свойственное древне-русским строителям. Живая и свободная линия избавляет рисунок от сухости деталей и умелое применение в строительном творчестве составляет особый вкус древне-русского художника.

Строитель собора много поработал над украшением двух окон по сторонам входных дверей, украшенных богатыми наличниками, напоминающими резное деревянное дело. Верхний карниз кирпичными перемычками разделен на шесть квадратов со вставленными разноцветными изразцами прекрасной работы. Узоры изразцов являют собой чисто русские мотивы: они наведены различными красками желтой, зеленой и коричневой прямо на белой поливе или в смеси с нею, так, что глина совсем не видна под краской, рисунок орнаментных трав, цветов и кувшинов русской формы ярок, блестящ и несколько выпукл. Наличник по обеим сторонам окна состоит из тех же висячих полуколонок, украшенных ромбиками, жгутиками, бусами с висячей гирькой по концам. Пространство между окнами и дверями выполнено изящными ширинками, — особыми архитектурными мотивами, состоящими из двух один над другим расположенных квадратов с впадинами, заполненными цветными изразцами. Над квадратами тянется карниз с кокошником.

К сожалению в Ризположенской церкви время и пожары уничтожили все иконы и иконостас. Нынешний иконостас посредственной работы, тяжел и не представляет из себя ничего стильного. Иконы первого яруса писаны не ранее второй половины 18 века, несколько раз подновлялись и исправлялись. В южной паперти по правую сторону от входной двери сохранился очень ценный для историка суздальского иконописания образ Распятия с Предстоящими, работы Бабухина и Ионинова.

Другой интересной иконой, правда северной части паперти является образ Иоанна Предтечи, виде крылатого Ангела, по типу своему принадлежащий к так называемым греческим письмам из старого иконописного Деисуса.

Другая интересная церковь монастыря — Троицкая — построена в самом конце 17 века, являясь типичным образцом русского зодчества того времени. Архитекторы и специалисты археологи до последних дней не обращали внимание на Троицкую церковь никакого внимания, между тем как в своем плане, конструкции и в особенности в орнаментации фасадов она представляет много интересного и оригинального. Изящество и чувство меры в украшениях смешивается здесь с самобытным замыслом и большим художественным чутьем. Фасад двухэтажной церкви несложен и прост, невысокие галереи и шатровая колокольня удивительно гармонируют с внешним видом храма, зато богатейшая орнаментация из лекального кирпича и разноцветных изразцов искупает скромность церковного фасада.

Главный корпус церкви интересен своими окнами с фигурными наличниками и карнизами, причудливым поясом поверх окон и наконец полуциркульными кокошниками. Квадратные ширинки и орнаменты галерей также говорят об особенностях древне — русской архитектуры. Не мало оригинального представляют и церковные главы. В своем основании они представляют восьмигранник, завершающийся восемью треугольными фронтонами. Небольшие главки луковичной формы, составляющие переходную ступень к шатровым покрытиям увенчаны крестом. Ими древне-русский зодчий удачно соединил две разнородных формы кубическую и шатровую. Благодаря им стоящая рядом шатровая колокольня сливается с кубической церковью в одно стройное целое.

Колокольня состоит из двух частей: нижней — четырехугольника на столбах и верхней — восьмигранника с шатровым перекрытием и тремя ярусами слуховых окон. Наружный фасад нижней части колокольни по углам стянут тройными полуколонками с традиционными ширинками. Верхний восьмигранный шатер колокольни имеет восемь пролетов, полуциркульные арки, опирающиеся на тройные полуколонны. Шапка шатра увенчана небольшой главкой луковичной формы с железным крестом.

Борисоглебская церковь

Село Кидекша, бывшее по преданию загородным местом пребывания князей суздальских, расположено недалеко примерно в 7 км от Суздаля, на крутом берегу реки Нерль.

Среди села на возвышенном месте находится церковь во имя Бориса и Глеба, построенная из белого камня великим князем Юрием Долгоруким в 1152 году.

Церковь сооружена на том самом месте, где по сказанию летописца был сборный пункт князей во время их путешествия в Киев.

Таким образом, по времени своего построения Борисоглебская церковь относится к самому начальному периоду суздальской архитектуры, подходя по своему плану и основному устройству к типу суздальских церквей ХII века. Почти вся история России прошла над куполом этой церкви. Ряд переделок сильно исказил ее внешний вид: изменились старые, узкие и длинные окна, шлемообразная голова приняла вид луковичной. Жалкие остатки говорят о минувших веках, молчаливо дожидаясь новых времен и новых настроений.

Церковь кроме своей древности замечательна великокняжескими гробницами. Одна из них находится в правой стороне храма с надписью: «В лето 6667 (1159) мая 12 дня представился Благоверный Великий Князь Борис Георгиевич Суждальский, сын Благоверного Великого Князя Георгия Владимировича Монамах-Долгорукаго, брат же Благоверного Великаго Князя Андрея Георгиевича Боголюбскаго».

На левой стороне церкви в стене находится могила жены князя Бориса Герогиевича Марии, скончавшейся, удя по надписи 15 апреля 1161 года.

Здесь же погребена дочь великокняжеской четы Ефросиния.

В 1675 года, судя по документам суздальской консистории, архмандритом суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, а также казначеем и ключарем была осмотрена гробница великого князя Бориса Георгиевича.

«В той гробнице лежат мощи, кости целы, а на мощах одежда белою тафтою покрыта, а на верху лежит одежда неведомо какая, шитая золотом…, а на ней вышит золотом орел пластановый одноглавой».

Существует предание, что под церковными сводами внизу была устроена княжеская усыпальня, куда вел подземный ход. Об этом свидетельствует граф А.С.Уваров.

До революции на колокольне красовался колокол, подаренный при Царе Государе Великом Князе Иване Васильевиче всея Руси. Когда и по какому попову этот колокол из Печерского монастыря был доставлен в Кидекшу пока неизвестно. Существует лишь устное предание, что царь Иван Васильевич Грозный, проходя через Кидекшу в Казань нуждался в свинце снял старый колокол, а после победы передал древнему храму колокол из Печерского монастыря, вылитый из ливонских орудий.

Богородеце-Рождественский монастырь

Следующим по времени после Борисоглебской церкви памятником суздальской церковной старины является соборный храм в честь Рождества Богородицы, расположенный в центре Суздаля, в Кремле.

Строитель собора для воплощения своей идеи не без основания выбрал именно это место, так как помимо красоты суздальского кремля место это в древности было центром общения городских обывателей. Здесь объявлялась княжеская воля, происходил суд, здесь отдыхал мозг, а в храмах успокаивалась душа.

Бывший долгое время кафедрой суздальских иерархов собор вырос из небольшой церкви, построенной еще Владимиром Мономахом. В 1222 году Великий Князь Юрий Всеволодович заложил новый белокаменный храм. При постройке собора Юрий взял за образец характерные владимирские соборы: вся нижняя часть собора выложена из белого камня, стены украшены аркадами в виде пояса, богато декорированного орнаментальной резьбой.

Сегодня сохранились плиты с высеченными на них женскими головками и фигурами львов.

В начале ХVII века собор был ограблен буйною толпою поляков и литовцев, захвативших Суздаль. Собор стоял опустевшим более полугода, пока город не был очищен от неприятеля. Потребовалось совсем немного времени, чтобы храму была возвращена прежняя красота.

В 1719 году в Суздале произошел грандиозный пожар, уничтоживший крышу собора, которая была сделана из олова. В пожаре погибло много драгоценностей, царских вкладов. Но собор вновь был восстановлен, крыша была покрыта красным листовым золотом.

План обора византийский. При входе в собор первое, что бросается в глаза величественный иконостас со знаменитыми иконами Симона Ушакова.

В соборе обращают на себя внимание западные и южные входные ворота, известные под именем «Корсунских». Двери представляют древнерусский памятник ХIII века. Они двухстворчатые, колоссальных размеров, состоят из массивных досок, снаружи обитых железом, а изнутри медными листами, образующие на каждой двери 28 квадратов или «тябелъ», украшенных живописью. Каждое тябло со всех сторон обрамлено продольными и поперечными валиками, орнаментированными насечками. Насечка образует разводы со вписанными в них паметками обычного византийского типа. На среднем валике размещены разводы и погрудные изображения святых в медальонах.

Рисунок выполнен золотой насечкой по красной меди, от времени принявший цвет темной бронзы. Сюжеты сопровождаются славянскими надписями. Западные ворота покрыты 24 сценами Нового Завета: верхняя часть представлена ветхозаветной Троицей, «Зачатие», где Иоким и анна представлены обнимающимися на площади среди зданий, потом рождество Богородицы, Введение во храм, Благовещение. В третьем ряду Рождество Христово, Сретение, Крещение и Преображение.

Гордостью собора, стягивающего к себе ни одну тысячу богомольцев, являются четыре так называемых «Корсуньских» икон, превосходного греческого письма. Чудотворная Смоленская икона Пресвятой Богородицы, которая буквально усыпана каменьями и жемчугами. Из других древностей следует обратить внимание на два Евангелия, колоссального исторического и художественного значения. Одно — было подарено царевной Софьей Алексеевной, а другое ее братом Федором. Оба были частью «вклада на помин» в 1677 году. Шедевры суздальской иконописи чередуются здесь с великолепными вышивками золотом, серебром и самоцветными камнями. Тончайшие работы по золоту и серебру мелькают на фоне старинных облачений, выполненных безвестными мастерами, перенося нас в мир прошлого, мир покоя, чуждый суетности и тщеславия, в который никогда не суждено вернуться.